Федр. Ты, Сократ, легко сочиняешь египетские и какие тебе угодно сказания.
www.athenai.ru/txt/fedr.htm
...Книга лучше расписного надгробья
И прочной стены.
Написанное в книгах возводит дома и пирамиды в сердцах тех,
Кто повторяет имена писцов,
Чтобы на устах была истина.
elinor.tolkien.ru/elinor/vitrazh/texts/mirr05.htm 1
Рассуждать об интернете трудно по нескольким причинам. Во-первых, само понятие не обладает определенностью термина. Что такое "интернет"?
Множество компьютеров, соединенных между собою с помощью разнообразных проводов и правила общения, предписанные им?
Множество информации, хранящейся на этих компьютерах (величина сугубо переменная)?
Множество людей, работающих с этими компьютерами, производящих, репродуцирующих, дублирующих, уничтожающих, искажающих, потребляющих, игнорирующих эту информацию?
Все три ответа имеют прямое отношение к вещи, о которой мы говорим, как обычно это бывает, в узусе мы не стремимся к терминологической точности, перескакивая с одного аспекта на другой, что способствует беглости разговора, но не всегда способствует ясности.
Несомненно, для нашей темы актуальными будут второе и третье значения, но целиком уклониться от обсуждения технических вопросов нам не удастся, поскольку сама конфигурация интернета содержит в себе предпосылки для определенного способа обращения с информацией.
Русский edu.нет, или Нет edu
Языковые метафоры, описывающие интернет, достаточно ясно намекают на двусмысленный и недетский статус явления в современной культуре. Интернет изображается как некоторое замкнутое (отдельное от "жизни"), управляемое отдельными законами, опасное пространство, уход в которое чреват самыми печальными последствиями. Проведем простой эксперимент: возьмем классическую цитату - формулу сказочного запрета, памятную почти всем современным русским читателям - "Не ходите, дети, в Африку гулять" и заменим в ней "Африку" на более или менее эквиритмический "интернет". Скормим получившийся лозунг поисковой системе (закрывая эту скобку, я еще не знаю, что получится и готов к разочарованию и уничтожению последних двух фраз).
Никакого разочарования - 212 страниц с заветной формулой.
Специфика русской ситуации состоит в том, что интернет появился здесь одновременно с падением советской империи (в 1990 был зарегистрирован домен .su, а в 1994 - домен .ru).
Представление об опасности непривычного, запутанного и враждебного пространства интернета совершенно отчетливо коррелировало в сознании соотечественников с образом нового времени. Показательно достаточно активное функционирование словосочетаний "сетевой беспредел" и "сетевая безответственность", демонстрирующих это соотнесение на фразеологическом уровне.
Еще одна характеристическая черта русского интернета, имеющая уже прямое отношение к нашей теме - история его становления. В отличие от Америки и Западной Европы, интернет пришел к нам в эпоху своего массового распространения, почти миновав предварительную фазу развития, когда основное информационное наполнение сети обеспечивалась преимущественно ученым сообществом и индивидуальными энтузиастами-интеллектуалами (на самом деле, некоторая аналогия этой фазе и у нас имеется, но она не идет ни в какое сравнение с масштабами американского "университетского интернета" и гораздо слабее связана с академическими институциями). Если в Америке до-доткомовский (не связанный с бизнесом) интернет - в основном пространство ученых сообществ и чудаков-маргиналов, то русский интернет быстро проскочил фазу первоначального накопления информации и предстал в середине девяностых годов перед изумленной публикой как пространство чатов и СМИ.
Брезгливое отношении к СМИ, выработанное в обществе за последние 10 лет, распространилось и на новую среду (этому, конечно, способствовало активное использование интернета во всех избирательных кампаниях 90-х и особенно - в качестве площадки для "слива" компроматов, на который потом активно ссылались СМИ несетевые).
Понятно, что бегло изображенная нами картинка никак не способствовала вовлечению педагогов в интернет-деятельность (напомним и о пресловутом педагогическом консерватизме, качестве весьма полезном, но иной раз приводящем в футляр). Конечно, система образования не осталась совершенно чуждой новым веяниям. Во-первых, мода на интернет требовала от школ и ВУЗов какого-нибудь включения в новое пространство. Как правило, страницы российских учебных заведений не отличались наполненностью, техническим совершенством, высокой частотой обновления, а зачастую и вовсе существовали в мерцающем режиме, исключения составляли ВУЗы с традиционно сильными отделениями прикладной математики, где были любители нажимать на кнопочки в свободное от работы время ради интересу.
Положение исправляли программа Фонда Сороса "Университетские Центры Интернет" (закрытая в 2001 году - не с тех ли пор и замолкли серверы некоторых провинциальных ВУЗов?). На смену пришли программа "Развитие образования в России" (www.soros.ru/web/hiedu.nsf/All/map), ассоциация "Интернет-социум" (www.osi.ru/web/association.nsf) и Федерация Интернет Образование (именно в таком загадочном написании, www.fio.ru).
В итоге образовательный русский интернет выглядит вот как: есть отдельные очень яркие проекты, имеются постоянно функционирующие сайты разных учебных заведений, но должной информационной плотности не наблюдается. На иных проектах лежит благородная патина времени и как будто написано невидимыми зелеными буквами на зеленом же фоне: "грант кончился, все ушли пить пиво". И - что более существенно - учебные заведения России существуют в пространстве сети как бы сами по себе. На приятном сайте Калининградского университета www.albertina.ru вы найдете статью В.В. Орленка "Об изменчивости масштаба времени в Метагалактике", но не найдете ни одной ссылки, которая бы позволила бы перейти к приятному во всех отношениях сайту Новосибирского университета (www.nsu.ru). В свою очередь, на новосибирском сервере можно ознакомится, например, с материалами Форума военной кафедры (в частности - с замечательным антимасонским посланием www.nsu.ru/phorum/read.php?f=27&i=138&t=1382), но никак нельзя найти ссылку на сайт Петрозаводского университета www.karelia.ru/pgu/. В свою очередь, из Петрозаводска, знаменитого Полным собранием сочинений Достоевского и конкордансом к нему (www.karelia.ru/~dostoevsky/) заказан путь в Калининград...
Что касается технического состояния дел, то отметим, что в момент написания этой заметки сайт Всероссийского конкурса образовательных ресурсов "Образование в Рунете" (konkurs.auditorium.ru), проводимого Фондом Сороса совместно с Министерством образования РФ и Федерацией Интернет Образования при участии ГосНИИ ИТТ "Информика", Российской академии Интернета и Ассоциации Интернет-социум, был решительно недоступен, невзирая на внушительно звучащие титулы организаторов.
Между тем, поданные на конкурс (к которому автор имеет отношение как член жюри) проекты заслуживают отдельного разговора. С первого взгляда поражает их принципиальная разноплановость: одни - результат совместных усилий авторских коллективов и грантодателей, другие - плоды работы одиночек-энтузиастов. Это, в общем, иллюстрирует положение дел в сфере организации образовательных ресурсов в русском интернете. Можно предположить, впрочем, что никакой интернет-специфики тут нет, и такая картина отражает положение в образовании в целом.
Interreticulum abhorret vacuum, или Вода дырочку найдет
Скепсис педагогов базируется не только на пресловутом консерватизме и исторических обстоятельствах. Интернет, как и природа, недолюбливает вакуум. Там, где обучающие осторожничают, активность проявляют обучаемые, и эта активность далеко не всегда учителей радует.
Цифровая форма представления информации отличается от всех прочих, прежде всего, возможностями поиска в обширном массиве (думается, этой техникой овладели уже почти все, соприкасающиеся с сетью) и технической легкостью манипулирования с этой информацией. Легко получаемое меньше ценится - так на языке экономической теории можно переформулировать доводы платоновского Тамуса3.
Один из моих сетевых знакомых однажды девиртуализовался на "Лотмановских чтениях" в РГГУ (дело было году в 96). Выслушав доклад Г.А. Левинтона, знакомый (по профессии - программист) восхищенно воскликнул: "Да у него в голове - своя "Альтависта"!"4. Профессиональная память специально тренировалась и была необходима в условиях, когда доступность текста в библиотеке оказывалась функцией от решений очередного пленума.
Гуманитарии моего поколения еще помнят, как выглядел процесс работы десять лет назад: в библиотеке мы делали выписки, потом эти выписки превращались в машинопись, которая затем сверялась с источником. Текст трижды проходил через наше сознание (причем два раза полностью воспроизводился). Появление доступных и недорогих копировальных аппаратов в значительной степени изменило структуру нашего труда - и структуру нашей профессиональной памяти. Знаменитая фраза "Это можно посмотреть" все чаще вытесняет из речи точные ссылки. Я бы не стал, однако, впадать по этому поводу в отчаяние - в конце концов, отучая запоминать, интернет учит задавать правильные вопросы (и в этом смысле является вполне сократовской машиной).
Аналогичным образом обстоит дело в традиционном образовании - привычные способы работы вытесняются новаторскими.
Проверочные работы (сочинения и рефераты) были в обиходе педагогики всегда. И всегда находились ученики, предпочитающие использовать чужой труд, и учителя, закрывавшие на это глаза или даже тайно поощрявшие списывание.
Выпускники 70-х - 80-х помнят рукописные и машинописные сборники типовых сочинений (для классных работ использовались шпаргалки, изготовленные фотографическим методом). Свобода печати легализовала весь "самиздат" (так в Феврале 1917 из тюрем выпускали всех подряд) - появились сборники под титулами вроде "1000 лучших сочинений"5. Нерадивые ученики списывали сочинения (или даже заучивали их наизусть вплоть до запятых, не знаю - порадовало бы это Сократа или нет), эта практика, насколько я знаю, продолжается до сих пор там, где интернет труднодоступен или дорог.
Но он дорог или труднодоступен не везде, и суммарный объем "рефератов" и сочинений в русской сети давно уже превзошел объем текстов, о которых эти сочинения написаны.
И конечно, наиболее продвинутые из нерадивых давно уже освоили операцию copy-paste. При этом масштабы не могут не пугать (думаю, пока я писал эту статью, несколько десятков молодых людей и девиц успели нажать сперва на Ctrl-A, а потом - на Ctrl-C и Ctrl-V).
И не следует думать, что это касается только средней школы.
Интересные истории на этот счет излагает работающий в научной библиотеке Денис Яцутко (www.gagin.ru/internet/30/13.html). Например, такую:
Самая жуткая категория посетителей, это студенты и аспиранты, разыскивающие готовые кypсовики, дипломы и рефераты. Я некоторое время удивлялся, как такие люди вообще попадают в высшие учебные заведения, а тем паче в аспирантуры, но потом привык, хотя возмущаться не перестал...
Заскакивает мускулистый молодой человек и, не прекращая попрыгивать на месте, поигрывать мускулами и вертеть в разные стороны головой, говорит:
- Мне диплом.
- По какому предмету?
- По гражданскому.
- По гражданскому чему?
- процессу.
- Пишите на листочке тему, заходите часа через три, я вам покажу, что я нашел, и вы решите, подходит это вам или нет...
- HИ ХРЕHА СЕБЕ!! HА ДИПЛОМ ЦЕЛЫХ ТРИ ЧАСА?
Или вот такую еще:
Сообщаю двум девушкам, что готовой работы, точно соответствующей их теме, мне найти не удалось, но есть масса статей, книг, работ по сходным и смежным темам и что из этих работ они вполне могли бы скомпоновать необходимый им реферат.
Они смотрят на меня со священным ужасом в глазах:
- Ой, что же нам делать... Ой... Мы так не сможем... А вы еще в другом интернете не можете посмотреть?
В описанной сценке характерно именно полное нежелание производить с найденным текстом никаких других операций кроме копирования.
Можно утешать себя тем, что сочинения (в отличие от рефератов) все же приходится переписывать от руки, но утешение это - весьма слабо.
Характерно, что в ответ на запрос "Образы помещиков в поэме "Мертвые души"" "Яндекс"6 находит 90 ссылок7. А в ответ на запрос "как бороться со списыванием сочинений" - ни одной.
Иногда любовь учеников к операциям Copy и Paste приводит к курьезным результатам: моя дочь, не любящая писать сочинения, но умеющая работать с "Яндексом", провела однажды три часа в поисках сочинения на нужную тему. Сочинение нашлось на каком-то кемеровском сервере, было оттуда вытащено, распечатано и переписано в тетрадку.
Наутро выяснилось, что с этим самым сочинением пришло полкласса.
Конечно, нету никакой проблемы списывания сочинений из интернета. Есть, опять же, проблемы образования. Списывание принимает массовый характер там, где оно гласно или скрыто поощряется. В числе стимулов не последним является и формулировка темы. Покуда задаются сочинения на темы "Теория Раскольникова и ее крушение" и "Рудин как лишний человек", обращения к referat.ru обеспечены.
Что касается технического аспекта, то проблема тоже решается достаточно легко. Если преподаватель владеет хотя бы минимальными навыками работы с интернетом, обнаружить источник подозрительного текста будет несложно (мне приходилось возвращать студентам рефераты с указанием адреса источника).
Есть и другой путь - пока в России не реализованный, но реализованный в Америке. Сервис turnitin.com предназначен именно для обнаружения источников работ, авторство которых вызывает сомнения у преподавателя. Сервис платный, но ознакомится с принципами его работы, тем не менее, можно (по адресу www.turnitin.com/free_trial.html).
Конечно, давно пора создать аналогичный русский ресурс с ориентацией, прежде всего, на школьных предметников (при этом, что представляется существенным, стоило бы предложить сотрудничество крупнейшим держателям коллекций рефератов - с тем, чтобы их посетители знали заранее, что разоблачение неминуемо). Вторая существенная часть этого несуществующего, но крайне желательного ресурса должна будет ориентироваться на учеников (прежде всего - школьников). Отбирая возможность бездумно списывать, мы им должны что-то предложить взамен.
Такой заменой могла бы стать система онлайновых консультаций со специалистами; прообразами ее являются замечательная "Виртуальная справка" московской Централизованной библиотечной системы "Киевская" (www.cl.ru/help/), справочная система портала "Русский язык" (spravka.gramota.ru) и другие специализированные ресурсы, трактующие интернет в третьем из описанных нами в начале этой заметки смысле. Помимо консультаций по поиску и отдельным дисциплинам, ведущие такого сайта могли бы выполнять и чисто педагогические функции, стимулируя задающих вопросы учеников к самостоятельным ответам. Думаю, даже Сократ бы эту идею одобрил.
По сути, речь идет о возможных контурах онлайнового учебного заведения, не заменяющего, но дополняющего собой обычные школы.
P.S. Апология Сократа, или Педагогика Обмена
Сократ в очередной раз помянут выше неслучайно.
Неоднократно приходилось выслушивать тезис о хаотичности информации в интернете. Неструктурированность, отсутствие иерархии - черты, действительно, присущие интернету и противопоказанные педагогике в ее традиционном понимании. Непреодолимая граница между учителем и учеником, на которой базируется идея образования, в сети оказывается подвижной и хрупкой. Более всего это похоже на бахтинскую диалогическую утопию - человек сводится к "слову"; голоса оказываются равноправными и равноубедительными, экстралингвистические способы влияния сводятся практически к нулю. Людям, склонным к пугливости и недоверчивым к слову, видится в этом бобок. Понятно, что бобок несовместим с педагогикой. Если, однако, не тратить время на посещение чатов (чем почему-то часто грешат противники интернета), то в сети можно обнаружить немало примеров вполне продуктивного использования упомянутого свойства. Речь идет о самых разных проектах, в рамках которых люди обмениваются информацией (в основном это - так называемые "форумы", но не только они)8.
Традиционная модель демократической педагогики Нового Времени исходит из схемы "уникальный источник информации - множественные реципиенты". Это, по сути, "педагогика распределения": знания проистекают из единого источника, одни ученики "усваивают" их лучше, другие - хуже; соответственно, первые пользуются большей любовью, вторые - требуют большей заботы. Базисная метафора этой педагогической системы - метафора агрикультурная.
Изначально заложенная в этой схеме асимметрия учителя и учеников (поддерживаемая мельчайшими деталями - вплоть до устройства классных помещений, копирующих лютеранские церкви), рассчитанная на последующее воспроизведение в новых и новых поколениях обеспечивает системе достаточную устойчивость. Однако, как мы прекрасно знаем, устойчивость чревата ригидностью - воспроизведение схемы приводит к обессмысливанию процесса. Боюсь, что именно это происходит сейчас с образованием; ко внутренней стагнации школы (в широком смысле) прибавляется неопределенность статуса педагога в складывающейся социальной системе.9
Сеть предлагает нам некоторую альтернативную схему, педагогика, которая на ней базируется, может быть описана как "педагогика обмена". Монолог учителя и "ответы" ученика перестают здесь выступать в роли основных речевых жанров. Ученику возвращается право свободного голоса, учителю - право на незнание и сомнение. Диалог становится главной формой взаимного обучения.
Кризисное состояние "педагогики распределения" заставляет внимательнее присмотреться к этой альтернативной схеме, которая вряд ли сможет выполнять в полной мере функции школы, но представляется вполне перспективной в качестве дополнительной по отношению к традиционному образованию.
Примерные очертания такой сетевой "педагогики обмена" (может быть, учитывая установку на разрушение стереотипов, правильнее было бы говорить о "педагогике потлача"?) видны уже сейчас: основным принципом здесь должен стать принцип майевтический. Обмен вопросами и ответами при этом предполагает свободу смены амплуа, свободу использования речевых регистров в разговоре и - не в последнюю очередь - свободу иронии. Конечно, эти принципы могут быть реализованы только при презумпции взаимного уважения и доверия. Утопическая (в буквальном значении слова - освобожденная от места) среда интернета, как нам представляется, лучше всего приспособлена для экспериментов этого рода10.
Но о технических аспектах проблемы мы поговорим в следующий раз11.
Примечания:
1Эпиграфы следует рассматривать, в частности, как отсылку к известной лекции У. Эко (перевод ее недавно был опубликован по-русски в НЛО - см.: nlo.magazine.ru/philosoph/inostr/10.html).
2 Не удержусь и приведу для любителей жанра цитату:
"В ГД почти не осталось НЕ МАСОНОВ,БОЛЬШИНСТВО - МАСОНЫ. Поэтому Путин и читал свое послание перед братанами- масонами посмеиваясь, то тут, то там(причем, горько посмеиваясь).Ему уже самому смешно=грустно ломать комедию - разыгрывать из себя перед русскими патриота. Масоны и в Г. Штабе Квашнина, и в Г. Прокуратуре Устинова. В русских организациях все должны быть лидерами И ЗАНИМАТЬСЯ, ТЕМ К ЧЕМУ БОЛЬШЕ ДУША ЛЕЖИТ(А ТО К ЧЕМУ БОЛЬШЕ ДУША ЛЕЖИТ,КАК ПРАВИЛО, И ЯВЛЯЕТСЯ НАИБОЛЕЕ СИЛЬНО РАЗВИТОЙ СТОРОНОЙ В ЧЕЛОВЕКЕ).Кто-то силен в экономике .Кто- то в лекциях. Кто-то в коммуникациях между разными людьми. Кто-то в музыке. Кто-то в живописи. Кто-то в воспитании молодежи. Кто-то в астрологии. И т.д."3 Из недавних вариаций на тему губительности внешних носителей информации см. эссе Бодрияра "Ксерокс и бесконечность", открывающееся следующим рассуждением: "Если люди придумывают или создают "умные" машины, то делают это потому, что в тайне разочаровались в своем уме или изнемогают под тяжестью чудовищного и беспомощного интеллекта; тогда они загоняют его в машины, чтобы иметь возможность играть с ним (или на нем) и насмехаться над ним.".
Не знаю, чему больше удивляться в этих рассуждениях - напыщенности слога, скрывающей сугубые трюизмы или разительному сходству рассуждений автора о "минителистах" (это не модная форма сексуального поведения, а название людей, слишком много времени проводивших наедине с французской сетью "Minitel") с набором журналистских клише, касающихся темы "виртуального общения".4 www.altavista.com - лучшая в то время (и до сих пор, с моей точки зрения, непревзойденная в отношении гибкости языка запросов) поисковая система.
5 И школьное сочинение в целом, и "образцовые сочинения" - исключительно интересный объект, ждущий своего исследователя. Хочется наедяться, что в личных архивах сохранились образцы жанра последних десятилетий.
6 www.yandex.ru - лучшее сегодня русское поисковое устройство.
7 На отделении русской и славянской филологии Тартуского университета давно нет вступительных сочинений, но в письменном тесте есть вопросы, требующие развернутого ответа (в объеме 1-2 страниц). Взглянув только что на некоторые сочинения, найденные по этому запросу, я обнаружил, что в проверенных мной вчера работах абитуриентов (среди предложенных тем были и пресловутые помещики) можно вычленить целые блоки (композиционно-тематические, иногда - лексические), восходящие к хранимых интернетом жанровым прототипам. Собственно о списывании, тут речи идти не может - перед нами механизм, который сродни трансформациям фольклорного текста.
8 Пишущему эти строки неоднократно приходилось выступать в роли эксперта по разным вопросам. В последний раз - только что: по должности руководителя проекта Ruthenia.ru я получаю всю почту, приходящую на редакционный адрес. Пять минут назад пришло письмо от коллеги из Штатов - она нашла на нашем сайте упоминание о староверах в Литве и обратилась к нам с просьбой о контактных данных литовских поборников древлего благочестия. Строго говоря, никакого представления о литовских староверах у меня не было, и это никак не входит в наши обязанности, но и я, и главный редактор "Рутении" Илон Фрайман стараемся отвечать на все письма с просьбами об информации. После непродолжительных поисков удалось найти ссылку на проект по исследованию староверов, осуществляемый в Вильнюсе по руководством проф. В.Н. Чекмонаса (www.artium.lt/sentik/var5/avt.html).
9 Разумеется, речь не идет обо всех школах и ВУЗах - есть педагоги, противостоящие разрушительным тенденциям, как противостояли они раньше казенной доктрине советской школы. Не берусь судить, легче ли им работается в современной русской педагогической среде, чем 15 лет назад.
10 Отметим, что все попытки перенести в сеть традиционную "педагогику распределения" приводили на нашей памяти, в лучшем случае, к дублированию вспомогательных материалов курсов. Гораздо худшим, думается, будет внедрение вынашиваемого администраторами многих европейских ВУЗов плана "виртуального обучения".
Я навсегда благодарен Г.Х. Шахназарову, телепередачи с участием которого столь скрашивали нам в школе неизбежную тоску уроков обществоведения периода развитого социализма, позволяя расслабиться и заняться своими пубертантными делами, далекими от диалектики общественного и личного в коммунистическом обществе. Но сам в роли Гåîðãèÿ Õîñðîåâè÷à я, пожалуй, оказаться бы не хотел.11 Последняя фраза - ироническая аллюзия на традиционное завершение лекций нашего учителя Ю.М. Лотмана, сочетавшего исключительную преданность традиционной "педагогике распределения" (эта преданность была у него подчеркнуто старомодной и на фоне разболтанной педагогической среды позднебрежневской эпохи выглядела оппозицией существующему положению вещей) с постоянным стремлением к живому общению со студентами. Рассуждающим охотно о "смерти тартуской школы" авторам следовало бы помнить о том, что "тартуская школа" - это не только сумма идей и публикаций, но и уникальный научно-педагогический опыт. Насколько нам удалось воспользоваться им после смерти учителей - судить не нам. Как было написано на могиле героя одного американского романа, "Он старался".